Вернулся из отпуска. Первая часть — патриотическая, любимый пансионат на Волге. «Течет река Волга, а мне семна-а-дца-ать лет». Да, всегда в это время я уезжаю в свой любимый Советский Союз, ностальгия, знаете ли. Высокая болезнь, которая не лечится.
В этом «Советском Союзе» нет ни «Дождя», ни «Эха Москвы». Я (совершенно сознательно) не беру туда никакие гаджеты (гад же ты!). Так я отдыхаю от сегодняшнего дня. В моем «Советском Союзе» работают только федеральные каналы, радио «Вести FM» и больше ничего. В этом «Советском Союзе» так чинно, благородно. Там ты совершенно подсознательно, невзначай наполняешься гордостью за свою страну. За какую? Вот это вопрос.
И вот я вернулся и не узнал своей страны. То есть приехал в совершенно другую Россию, московскую Россию. Включил любимое радио, а там: митинги-митинги-митинги, прогулки по Москве, кого-то закрыли, кого-то вот-вот… Что это за непонятная страна, подумал я. Отвык. В той, другой России, в «Советском Союзе» нет никаких митингов, то есть абсолютно, никого не закрывают, не сажают. Нет, мы только гордимся. Той, другой России эти несанкционированные митинги по барабану, она их не знает и знать не хочет. Она живет своей жизнью, своими пожарами, своими наводнениями, садами-огородами, грибами-ягодами, любимым президентом и нескончаемым патриотизмом.
Но я уже окунулся в другую жизнь, делать нечего. Оппозиционные СМИ говорят о митингующих, будто они соль земли русской или пуп земли, не знаю. Еще чуть-чуть — и настанет она, революция. Прогрессивная общественность живет, дышит только этим, больше ничем. Она совсем не знает жизни другой России, страшно далеки они от народа.
Телевизор опять победил холодильник. Собрали до кучи всех имеющихся в наличие пропагандистов и выпустили на экран. Владимир Соловьев, бедный (или богатый?), даже не уходил в отпуск. Вернее, уходил, уезжал на свою ближнюю дачу на остров Комо в прекрасную Италию, но перед воскресным эфиром обязательно возвращался и зажигал. Конечно, про Украину, что на фоне праздногуляющей орущей и смело шагающей под дубинками (совсем рядом с Кремлем, однако) либеральной толпы выглядело каким-то сюром, оруэлловским «1984», замятинским «Мы», да просто Кафкой.
Митинги шли только после Украины, и вот там наши ведущие были как-то неубедительны, недоказательны. Говорили о взбесившейся с жиру столичной молодежи. А чего она взбесилась-то? Не говорили. Но для простодушного нашего зрителя (55+) сойдет и так. И Соловьев был как-то неуверен в себе (то ли дело Украина!). Это как же нужно любить свою работу (и еще кое-что), чтобы вместо законного отдыха каждый раз летать из Италии в Москву и обратно, невзирая на усталость. Просто человек служит Родине не за страх, а за совесть. И точно так же служат Родине знакомые все лица, которых приглашают на арену наши любимые пропагандисты. И говорят так уверенно, нисколько даже не сомневаясь в своей правоте. «Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх!» — пел 30 лет назад в перестроечные времена Юрий Юлианович Шевчук совсем о другом, а на самом деле ровно о том же самом.
No comments:
Post a Comment